След сна. Книга 2  - Пальмира Керлис

А?… Я резко закашлялась, чай застрял в горле. Что она сейчас мне сказала? Зачем?! Анита похлопала меня по спине, невозмутимо продолжив:

– Быстро прошло, да и все равно не заметил. Если бы его кто просветил – наверное, очень бы удивил! Но ему вредно удивляться, так что – тс-с-с… Еще печенье будешь?

И протянула крекер. Я взяла, мало что соображая, закинула в рот. Проглотила вместе с чаем, не жуя. О чем мы говорим?…

– Ах да, – она облокотилась на стол, став сильно ближе ко мне, и таинственно улыбнулась. – Про нижний Поток…

Я вздохнула с облегчением: наконец речь зашла о чем-то нормальном и, что особенно ценно, мои комментарии не требовались. Анита помнила наизусть шокирующее количество фактов, дат, имен и дословных цитат, и за время рассказа не сбилась ни разу, разве что делала перерывы, чтобы схрустеть очередное печенье. Исследования Совета за последние полтора века конкретикой не блистали. Новые миры в верхнем Потоке появлялись вместе с преданиями, полными недвусмысленных отрывков и фраз с намеками на дар. А еще на ритуал, необходимую жертву и обретение силы. Источники различной степени достоверности позволяли предположить – за границей кто-то есть. Разумный, причастный к ловушке. Некая сила, энергия, существо. Его никто не видел, а увидевшие описать не могли, поскольку судьбоносную встречу не переживали. Зато иногда они возвращались из небытия. Согласно отдельному досье, очнувшиеся из ловушки всегда вели себя странно, порой агрессивно, и быстро умирали, даже если их не трогали. В Совете считали этих людей отправленными в реальность с миссией из Потока, которая может сильно навредить обычному населению. Такие случаи тщательно скрывались и от одаренной общественности, а редкие утечки информации превращали в глупые, не стоящие доверия байки. Проблем с этим не возникало – сколько их было-то, тех случаев. Больше всех нашумел в начале прошлого века одаренный по имени Герман, умудрившийся толпу народа угробить внушением, прежде чем его застрелили. Стало ясно, что силы у возвращенцев мощные и опасные. В общем, понятного было мало, и лишь Соня пролила свет на истинное положение вещей. По поводу ритуала вопросы отпали, что касается обретения силы…

Обычные люди регулярно ее получали – раз в сто лет и, как недавно выяснилось, именно те, которые жили или находились рядом с Вестником. Процесс описывался путанно: сделки с дьяволом, общение с духом. Никаких Хранителей и в помине. А ведь ясно, что это был он! Однако безликие седые мужики нигде не упоминались. Впрочем, с чего мне быть уверенной насчет мужика? Не проверяла! Если любой из пятерки способен менять свою внешность как ему вздумается, Хранитель тоже должен уметь. И даже покруче, человеческого-то в нем практически нет. Я легко могла встретить злую круглую птичку или зеленую свинью в каске. Или пирог с глазами… Еще повезло, что Хранителем представился. Слившийся с ним разумом шаман оставил трактаты о балансе, созидании, невмешательстве и инструментах в руках высших сил. Но суть сводилась к тому, что люди получали энергию и ментальную связь с «сущностью из Потока». Чего ради, бедняги понять не успевали. Вестник умирал, а они сходили с ума… Черт! Влад все же вляпался!.. Вот почему не признался мне сегодня. Может, он прав, и у него действительно другой расклад? Более позитивный, да… Хранитель говорил, с Владом иначе, потому тот подходит. Вестник его любит, а он любит Вестника. Почему это важно?

У Вестников было много диковинных названий, в преданиях девочки фигурировали как видящие четче, чем прочие, и призванные поддерживать в Потоке равновесие. Их считали носителями аномально сильного дара, настолько могущественного, что и существа из Потока побаивались. Легенда об уничтоженном городе трактовалась как результат войны между одаренными, в которой сгинули и ни в чем неповинные жители. В Совете держали в уме, что такой подопечный может появиться, и отслеживали уровень силы у всех после инициации. До сих пор даже намеков на аномалии замечено не было.

Анита прихлебнула чаю и с отрешенным видом откинулась на спинку стула, рассматривая облепленное снежинками окно. Они таяли под себе подобными, тут же прилетали новые. Общая картина словно и не менялась.

– Это все? – спросила я, начав подозревать, что продолжения не будет. – Неужели вам больше ничего не попадалось о Вестниках?

– Ну… – Анита раскрошила печенье – не глядя в тарелку, и не поворачиваясь. – Особо секретные данные были. А когда я до них добралась, в папках и файлах оказалось пусто.

– Что?! – Голову заполнило недоумение. – Как так?

– А так. Потерли.

– Кто?

– Ты его не знаешь, – отмахнулась она. – Копии тоже исчезли, а те, кто эти материалы читал, смутно помнят, о чем там говорилось.

Ну и дела! Архив наверняка надежно охраняется. Кем же надо быть, чтобы суметь уничтожить целый пласт секретной информации? Явно не уборщицей!

Печенье подмигивало блестящим повидловым глазом, на дне чашки остывал чай. Я взяла с тарелки пряник, размышляя, как бы развить тему загадочных похитителей данных. Этот человек определенно интересуется Вестниками… Знает о них что-то важное, и имеет свои цели. Неспроста ведь архив подчистил! От нетерпения я заерзала на стуле, бок противно заныл. Из коридора донеслись шаги, приближаясь. Стихли где-то на пороге. Учитывая, что нас тут вроде всего трое… Анита живо отвлеклась от окна, я обернулась. Пряников сразу расхотелось. Уж больно изучающий ко мне прилип взгляд. Кажется, Феликс за это время успел побольше нашего… Свежая рубашка, чуть влажные волосы, запах сигарет. Ни единой эмоции, образцово-глухая тишина. Дальше порога кухни не прошел.

– У вас ночью других дел нет? – осведомился он.

– Ой, – выпалила Анита, срываясь с места вместе с нашими чашками в направлении раковины, – перекусить сели, затянулось.

Я кивнула, правда, не то чтобы виновато.

– Хорошо, что сидишь, – наградили едким комментарием. – В обморок падать не так далеко, как если бы стояла.

Вот спасибо! Нет… Спокойно. Я обещала его не раздражать, по крайней мере, специально. Обещала. Обещала!

– Ты сам сказал, – все же вырвалось, – ее про архив расспросить.

– Завтра не судьба? Давай ты включишь мозги, будешь помнить о своем состоянии и делать то, что врачи велели. В любой момент могут снова эти черти вылезти, неизвестно куда придется срываться. Не хватало еще с тобой возиться. Или тебя нужно спать укладывать?

Сгребающая печенье в пакет Анита застыла у стола, уронив пару крекеров на пол. Ну, ладно… Я медленно поднялась со стула – как минимум, чтобы не потревожить чертово ребро. Шаг к выходу, второй, третий. Оказались с Феликсом рядом, а на пару мгновений – совсем рядом. Жалкий сантиметр расстояния, теплота дыхания, но в коридор я проскользнула. Воздух неожиданно заискрил, обдало жаром негодования. Что же так несдержанно!

– Уже иду, – елейно произнесла я, переступив порог. – Забыла про время.

Он удивленно изогнул бровь. Я развернулась и пошла туда, куда Анита закинула мою сумку.

Комната была небольшой, уютной и очень светлой, вся в электрических свечах и шариках плетеных светильников. Погасив половину, я проверила захваченные впопыхах из дома вещи. Жить можно… А это что? Губка для мытья посуды явно попала контрабандой. Да и два халата, пожалуй, перебор. В ванной обнаружился третий, а помимо шампуня – ряд всевозможных баночек с маслами, обещающими расслабление и неземные наслаждения. Я решила, что вполне без них обойдусь, и ограничилась душем. Бок разболелся невыносимо, хоть вой. А ближайшая таблетка только наутро! Покрывало на кровати было тяжелым, еле получилось стянуть, и то прямо на пол. Повыше взбив подушку, я улеглась в постель и честно закрыла глаза. Сон не шел, стаями роились мысли.